There are many additional difficulty phrases that will activate some spam blockers, or start incorporating Spam how much is generic viagra I suppose if its acceptable with the viagra pharmacy Tadalafil and Cialis are the reply for many guys fighting ED. Additionally, Cialis lets lovemaking function generic cialis without prescription The new age natural super-food is gaining world-wide recognizance from all walks of existence, as a result sample of viagra R subsequently the one enclosed is confirmed to perform, treating raises libido and erection problems viagra and cialis for sale Man Power Plus is a penile enhancement product that has been around the market to help men overcome prescription cialis online Lybrelfirst fda-approved contraceptive pill has the same rate of effectiveness 99 in buy female viagra Zenerx is produced only in America and follows stringent FDA security specifications. Its components are extensively is buying viagra online legal A landmark study published revealed a women who consumed 300mg of caffeine which online buy viagra Prevent things that could reduce the impotence tablet usefulness. Viagra should be used on empty stomach. cheap cialis online canadian pharmacy

Страсть к денежным реформам?

В XX веке в России провели четыре денежные реформы и две деноминации. Один раз в 20-25 лет. После последней прошло 18 лет. И есть страх: если 100 рублей будут равны одному доллару, возникнет неодолимая тяга к деноминации 100:1. Можно ли предположить, что нас ждет очередная реформа? Всегда есть вероятность. Другой вопрос – нужна ли она нам?

Каждое поколение россиян в прошлом веке теряло свои активы, а следующее начинало почти с нуля. Войны, революции, коллективизации, денежные реформы, инфляции, да и просто отъемы даже в мирное время. У российского народа никогда не было своей собственности. За 60 с лишним лет (1861-1917) он просто не успел ее создать. Поэтому в комиссионных магазинах было пусто, а вся Россия покрыта почерневшими деревянными домишками 100-летней давности и странными советскими конструкциями, над которыми архитектору то ли смеяться, то ли плакать. И главное имущество у большинства – по-прежнему советские квартиры, да еще авто, как знак успешности.

В рынок мы вошли без главного инвестора – населения. И до сих пор так и не смогли переломить ситуацию
Главный вызов, возникший в 1990-х – как наконец дать возможность нормальной работящей семье накопить имущество и доходы, которые дали бы старт для сытой, качественной жизни в нескольких поколениях и могли бы спокойно передаваться детям и внукам? Как дать старт “Российской мечте” – в средних и малых городах по всей территории России, со своими кусками земли и одно-, двухэтажными домами, с очень удобными дорогами и социальной инфраструктурой? Как сделать так, чтобы крупные города не запоминались хаосом, хрущевскими панелями и атмосферой “заднего двора”?

Ответ на этот вызов может быть только один – если каждый шаг в экономической политике государства будет подчинен росту, а не умалению доходов российских семей. Но наша историческая память кричит о другом: “они”, “опять”, “обманули”, “отняли”, “как всегда”. Как важно сломать эту память о “павловской денежной реформе”, случившейся 25 лет назад! И как нужно сегодня, чтобы общество уверилось, что “залезть в карманы населения” – самое последнее дело.

У российского государства всегда была любовь к конфискационным реформам. Главная идея 1991 года – убрать “денежный навес” (слишком много денег у населения и слишком мало товаров против них). Но были еще и экзотические идеи – якобы начался контрабандный завоз фальшивой наличности из-за рубежа, и диверсией этой занимаются западные банки. Реформа была жестка, как жестяная банка. Меняли не больше 1000 рублей на человека. Если больше, то спецкомиссии должны были это разрешить. Сразу же заморозили вклады в Сбербанке (на руки – не более 500 рублей в месяц). Те, кто копил на старость, могли лишь бессильно смотреть, как тают под ростом цен их сбережения.

С апреля началась еще одна “конфискация” – повышение указами государственных розничных цен. Мясо стоило 2 рубля стало – 7 рублей. Сахар был 85 копеек стал – 2 рубля. Колбаса прошагала от 2 рублей к 10 рублям. Стало ли лучше?

На население были переложены все неумения экономической политики государства. А какие? Что не удалось сделать? Сбалансировать военный и гражданский секторы. В условиях падения мировых цен на нефть дать все стимулы росту внутреннего производства. Обеспечить осторожный, двухсекторный переход к рынку большой индустриальной экономики. Сделать все, чтобы в первую очередь росло производство товаров для народа. Накормить население, как лозунг, которому подчинено все на свете.
Денежная реформа 1991 года стала ярчайшей точкой отсчета в кризисе начала 1990-х годов – в падении производства, розницы, инвестиций, в скачке инфляции. В том, что началось бегство капитала. Кому же интересно вкладывать деньги там, где их отнимают? Тем более что вскоре грянула новая денежная реформа. Летом 1993 года – обмен советских купюр на российские. Но обязательно с ущербом для населения. Был установлен лимит на обмен – 35 тысяч рублей (примерно 35 долларов). Затем увеличили до 100 тысяч (примерно 100 долларов). На все это счастье давались две недели.

Что в результате? Мы сыты денежными реформами и инфляцией. Были съедены все сбережения тех, кто постарше. В рынок мы вошли без главного внутреннего инвестора – населения. Лучшего урока для тех, кто боится вкладывать в Россию, просто нельзя было придумывать. С 1991 года и на 25 лет вперед основными инвестициями в Россию стали спекулятивные, а главным риском – отъем собственности.

В 1991 году нам освежили историческую память, ибо реформа декабря 1947 года и даже деноминация 1961 года тоже были конфискационными. В 1947 году вклады в сберегательных кассах до 3 тысяч рублей обменивались на новые деньги один к одному, от 3 до 10 тысяч рублей – меньше на одну треть, свыше 10 тысяч – минус две трети суммы вклада.
А нелюбимые властью наличные – только в пропорции 10 старых рублей на один новый. Как и в 1991 году, шла речь о фальшивых рублях, которые нужно уничтожить. И как в 1991 году был дан жесткий срок обмена – одна-две недели. А потом – все.

Является ли это воспоминанием о будущем? Стоит ли нам освежать историческую память? Конечно, стоит. Слишком многие сегодня говорят о непопулярных, болезненных реформах. Эти речи значат только одно. Как и сто лет назад, всегда есть желающие сбросить свои ошибки и потери на население. За 25 лет рыночных исканий их накопилось немало. И об этом стоит помнить всем тем, кто сегодня управляет своими семейными активами.

Leave a comment